Сериал "Этап", четвёртая серия

Провинившийся Вася, Илья Яшин, помощница

Мы уже обсуждали третью серию сериала "Этап", который Илья Яшин по своему заказу снимает про себя, любимого. Там с этой серией вообще был крупный скандал. И Максим Резник, показанный в самом начале сериала, был возмущён (совершенно справедливо, кстати) тем, как в сериале смонтировали его разговор с Яшиным по поводу Льва Шлосберга, а уж какой поток всего обрушился на Романа Левитина, сугубо частную шутку которого, совершенно непонятную без знания контекста, оставили в этой серии, и не передать. 

Я, честно говоря, думал, что после этого до Ильи Яшина наконец-то дойдёт, кем он себя выставляет, но, как оказалось, до него не доходит: он считает, что это всё в порядке вещей. 

И вот вышла четвёртая серия этого захватывающего сериала. Кстати, она нумеруется как S01E04, то есть мы понимаем, что первым сезоном дело не ограничится: они так и будут делать этот сериал вплоть до того момента, когда Илья Яшин въедет в Москву на белом коне, чтобы принять скипетр с державой и уверенной рукой повести Россию-мать в светлое будущее. 

Я понимаю, что не все захотят смотреть всю серию целиком, но мы с котом Бубликом сделали это за вас и сейчас кратко перескажем, о чём эта серия, так что вы ничего не потеряете. 

Итак...

731 день в изгнании (это титр). Илья с неназванной помощницей и помощником Васей приехал в Финляндию, в Хельсинки, чтобы встретиться с местными политиками, а заодно побывать на лекции Екатерины Шульман. 

Илья на улице Хельсинки. 

- Через сколько? Через сколько? - спрашивает Илья помощника Васю - видимо, имея в виду машину. 

- Через пять минут, - отвечает Вася. 

- А чего ты так поздно вызвал-то, мы там должны без пятнадцати быть? - сердится Илья. 

- Без пятнадцати - это подстраховочно, - говорит Вася, - это... 

И грустно вздыхает. 

- Смотри, - строго, но справедливо говорит Илья, - если мы стартуем в половину, а ты сам сказал, что стартуем в половину, тебе надо организовывать так, чтобы в половину машина уже приехала, а не вызывать её в половину.

Вася судорожно тыкает пальцем в экран телефона.

- Ну да, я вызвал в половину, - подтверждает Вася, и в его голосе не слышно раскаяния. 

Машины нет. 

- Ну, это неправильно, - объясняет Яшин. - Тем более что дипломатические все эти темы. Знаешь, как бы ты опаздываешь и показываешь, что ты - не очень серьёзный человек. 

Мы с Бубликом сразу поняли, что Илья - очень серьёзный человек. И он не хочет опаздывать. А виноват-то кто? Вася виноват!

Монтажная склейка, прошло пять минут. 

- Пять минут уже? - спрашивает Яшин, который явно сильно нервничает. 

- Это пиздец, - говорит Вася, - я не понимаю, что происходит. 

- Ну вызови уже Убер, блин, Вась! Это невозможно, опоздаем же, на хрен! - сердится Яшин. 

Показывают такси, которое всё-таки приехало, троица куда-то едет. Показывают бородатое лицо водителя восточной внешности, в его глазах - глубокая задумчивость. Мы с Бубликом понимаем, что он сейчас начнёт расспрашивать Яшина о его благородной миссии, но ничего подобного не происходит. 

Троица стоит где-то в коридоре. Яшин озабоченно смотрит в телефон, потом неожиданно спрашивает оператора камеры:

- Давление сто два - это много? 

- Сто два на сколько? - уточняет оператор. 

- Сатурация 98, - отвечает Илья. 

Монтаж, они куда-то идут по улицам Хельсинки. 

- Тебе хорошо, - говорит помощница Яшина, - сегодня дождь обещали целый день. 

Яшин ей говорит, что его отец попал в реанимацию, блин, вчера. Так что у Ильи сейчас мысли в другом месте. 

Сопровождающие финны, которые шли впереди, говорят, что у них тут ближайший ресторан, он находится в бывшей тюрьме. Это ещё и гостиница. (Прим. Экслера: я в этой гостинице, кстати, жил, она прикольная.)

- Я тоже говорил, - замечает Яшин, - что в Бутырской тюрьме надо маркетплейс какой-нибудь сделать. Фудкорт. 

Какая-то квартира, Илья встречается с некими молодыми людьми, похожими на финнов, и предлагает им создать ячейку его партии. Со стороны исполкома партии, говорит Яшин, будет оказано полное содействие. А с вашей стороны, просит Илья, пожалуйста, активность и дееспособность. 

Показывают двух, скорее всего, финнов, которые, судя по всему, вообще не понимают, о чём идёт речь, а потом крупный кадр ещё одного финна, который широко улыбается. Видимо, он уже проявляет активность и дееспособность. 

Внезапно шкодливая рука монтажёра переносит нас в Берлин на учредительный съезд партии "Мирная Россия" (рекомендую почитать репортаж оттуда), символом которой выбран кот. Потому что если не Путин, то кот. Там Яшин твёрдо говорит, что они предлагают альтернативу Путину (ну да, того самого кота), и у них есть амбиции взять власть в России. (Кот Бублик при этом признался, что у него тоже есть амбиции взять власть в России, потому что он, собственно, кот и есть.)

Монтаж - Яшин в некоем холле беседует с какими-то финнами, получает звонок на телефон, который обрывается, и после этого начинает объяснять финнам, что у него отец в реанимации: сердце и всё такое. 

- Сожалею, - говорит переводчик. 

- Ну, - говорит Яшин со смехом, - он жив, жив. 

- А где он? - интересуется переводчик.

- В Москве, - отвечает Яшин. - Вчера что-то он... Вчера суд был. Ну, вы знаете, Лида Мониава, и там много людей собралось. 

Кто такая Лида Мониава, финн, судя по всему, не знает, но сочувственно кивает. 

- И у отца прихватило сердце, его на скорой увезли, и он сейчас в реанимации лежит, но надеюсь, что всё в порядке, - говорит Яшин.

Финны тоже надеются, что всё будет хорошо. 

- Да, - говорит Илья, - надеюсь, что всё будет хорошо. 

После этого вздыхает, резко собирается и говорит:

- Давайте продолжим. 

Мы понимаем, что после этой минутной, вполне понятной человеческой слабости Яшин снова готов решать судьбы России. 

Монтаж, нам показывают, как Илья едет в машине, задумчиво тыча дужкой очков себе в рот (эти кадры в сериале часто повторяются), продолжая думать о судьбах России. 

Яшин на ступенях финского парламента. 

- Это парламент, - говорит Илья. - Какой парламент интересный. 

В здании парламента финский депутат Киммо Кильюнен открывает дверь зала парламента и говорит, что туда нельзя заходить не депутатам. Это, говорит Киммо, цитируем его речь, как православская церковь. Туда нельзя заходить не священники. 

- Знаешь, где наша партия сидела бы в этом парламенте? - говорит Яшин, и в его голосе слышна сталь. - По центру. 

Финн потрясён. Потом что-то говорит на финском, смеётся и говорит, что он сам - социалист, даже социал-демократ. 

- Мы тебя не оставим, - говорит Илья с доброй улыбкой, - у нас тоже есть социал-демократы. 

Какое-то помещение - видимо, в парламенте, - Киммо, Яшин и ещё какие-то финны.

- А ты знаешь, что мы партию создали? - спрашивает Яшин Киммо.

- Нет, - коротко отвечает Кильюнен. 

Он не знает. Причём никакого сожаления по этому поводу в голосе Киммо не слышно. 

- Ты не знаешь, что мы создали партию? - переспрашивает Яшин страшно удивлённым голосом. 

А и действительно, ведь это облетело все новостные издания мира. 

- Это наша недоработка, - признаётся Яшин. 

Вообще да, до Киммо-то надо как-то было эту информацию донести. Но Яшин не теряется и объясняет ситуацию. 

- Мы создали партию, приняли манифест, избрали политсовет, избрали председателя партии... 

- Кто? - перебивает его Кильюнен. - Ты, да?

Яшин делает жест руками - ну, а кому же ещё?!!

- Скромный человек, - явно издевается Киммо и остальным финнам показывает какие-то жесты, сопровождаемые звуками "Мы-би-би-би"...

- Вот ты шутишь, - говорит Илья, слегка обидевшись, - а у нас знаешь, какие были выборы? У Путина в жизни никогда таких выборов не было!

Тут показывают Васю. Вася серьёзен и явно размышляет над тем, к какому часу завтра нужно вызвать машину, чтобы не обмишуриться, как сегодня. 

Потом приходит какая-то, судя по всему, важная дама. И Яшин объясняет, что в России на самом деле много людей, которые хотят жить с Европой вместе, мирно и ни на кого не нападать. Поэтому сейчас очень важно выстраивать институциональные связи между демократически настроенными россиянами и западными политиками. 

На этом встреча заканчивается, важная дама уходит. Поверх кадра с уходящей дамой появляется титр, объясняющий, что это Насима Размияр, депутат парламента Финляндии. 

Вечер, закончилась лекция Екатерины Михайловны Шульман, на которую Яшин пришёл. К Яшину подходит какой-то финн, с трудом говорящий по-русски, который объясняет, что ему странно видеть тихо-мирно сидящего Яшина, ведь он обычно такой - ого-го, выступает и всё такое. Практически на броневике. Яшин шутит, что финн и без него хорошо справляется с экспрессией. 

Яшин поднимается к Екатерине Михайловне на сцену, и она явно приятно удивлена тем, что Яшин пришёл на её лекцию. 

Далее показывают людей, которые стоят в очереди, чтобы получить у Екатерины Шульман автограф. Яшин сидит в первом ряду в самом конце и вдруг из очереди к нему подходит какая-то женщина и хочет пожать ему руку. Потому что Яшин сильно отражает её позицию и её мнение, у неё с Яшиным всё сходится. Илья, не поднимаясь, разрешает пожать себе руку. 

Монтаж. Яшин на несколько секунд в тюремной камере - такая находка режиссёра. (Прим. Экслера: это он в той самой гостинице, сделанной в бывшей тюрьме. Они в полуподвальном помещении оставили несколько реальных камер и их показывают желающим.)

Илья встречается с какими-то людьми, ему задают личный вопрос о его родителях, и Яшин долго объясняет, почему он их не вывез из России. Потом к нему подходит давешний Киммо Кильюнен, который благодарит Илью за то, что тот - настоящий оратор. Он, Киммо, совсем не такой оратор, как Яшин. Ну, в смысле, он не может сравниться с Яшиным, потому что Киммо знает русский язык совсем не так, как Яшин. И Киммо верит и в Яшина, и в тех людей, которые собрались в зале. 

Илья раздаёт автографы и получает какие-то подарки, перевязанные ленточкой. 

Конец этого насыщенного дня, который зачем-то дополнительно донасытили Берлином. Ночь, улица, ни одного трамвая и ни одной аптеки. 

Яшин и провинившийся Вася находятся вдвоём на улице, у них откуда-то взялся футбольный мяч. 

- Ну чо ты там говоришь - нападающий? - дружески подначивает Васю Яшин. -  Давай, вставай на ворота. 

Там действительно обнаруживаются ворота. 

Яшин бьёт по воротам, на которые встал Вася. Тот отбивает. 

- Хорош! - восхищается Яшин. 

- Так ты прямо в меня пробил, - скромничает Вася.

Ему надо заглаживать утренний факап.

- Серия пенальти, - говорит Яшин и сам встаёт на ворота. 

Нападающий Вася разбегается и закатывает Илье плюху. 

- Хорош, - говорит Яшин голосом, в котором слышится осуждение. 

Васю снова ставят на ворота, Яшин бьёт и попадает мимо штанги в забор. 

- Ты реально, у тебя знаешь, - говорит было Вася, но талантливый монтажёр это дело прерывает на полуслове. 

Яшин снова бьёт - и тут наконец-то попадает. 

Снова Яшин на воротах, снова Вася бьёт. 

- Попал? - спрашивает Яшин Васю. 

- Да, - честно отвечает Вася. 

- Красавчик, - говорит Яшин. - Фух. Ладно, поехали. 

И они с Васей расходятся в разные стороны по ночному городу.  

Темнота. Показывают кота, сидящего в тюрьме. Это тот самый кот, который если не Путин. 

Всё это, как мы считаем с котом Бубликом, очень познавательно.

И мы, конечно же, надеемся, что с глубокоуважаемым отцом Ильи Яшина всё в порядке. Разумеется, у нас и в мыслях не было иронизировать над самим фактом его попадания в реанимацию, мы просто в точности передали то, как это всё показали в сериале. 

P.S. Там под роликом ещё комменты забавные, но мы выборку делать не будем, вы можете сами почитать.